Воспоминания Г. К. Жукова о Берлинской операции ⋆ СССР: Проданная страна | СССР: Проданная страна
СССР

Воспоминания Г. К. Жукова о Берлинской операции




Жуков

Последнее крупнейшее сражение второй мировой войны в Европе — Берлинская операция — занимает особое место. Она подвела итог титанической борьбе с темными силами фашизма и ознаменовала собой победу советского оружия, победу героических наших солдат и офицеров и всего советского народа, победу нашей партии, нашего строя, социалистической идеологии — победу великого дела Ленина. Замысел Берлинской операции в Ставке а основном определился в ноябре 1944 года и уточнялся а ходе Висло-Одерской, Восточно-прусской и Померанской операций. 29 марта 1945 года по вызову Ставки я прибыл а Москву, имея при себе план Первого Белорусского фронта по Берлинской операции.

В тот же день поздним вечером И. В. Сталин вызвал меня к себе, в кремлевский кабинет. Он был один. Молча протянув руку, он, как всегда, будто продолжая недавно прерванный разговор, сказал: — Немецкий фронт на западе окончательно рухнул, и, видимо, гитлеровцы не хотят принимать мер, чтобы остановить продвижение союзных войск. Между тем на всех важнейших направлениях против нас они усиливают свои группировки. Вот карта, смотрите последние данные о немецких войсках. По нашим данным, немцы имели на берлинском направлении четыре армии. Как было уточнено впоследствии, не менее миллиона солдат и офицеров, 10 тысяч орудий и минометов, полторы тысячи танков и штурмовых орудий и 3 300 боевых самолетов. В самом Берлине формировался двухсоттысячный гарнизон. — Когда наши войска могут начать наступление? — спросил И. В. Сталин. — Первый Белорусский фронт,— доложил я,— может начать наступление не позже, чем через две недели. Первый Украинский, видимо, также будет готов к этому сроку.

Второй Белорусский фронт, по всем данным, задержится с окончательной ликвидацией противника в районе Данцига до середины апреля и не сможет начать наступление с Одера одновременно с Первым Белорусским и Первым Украинским. — Ну что ж,— сказал И. В. Сталин,—придется начать операцию, не ожидая Рокоссовского. Если он запоздает на несколько дней, не беда. На следующий день начальник Генерального штаба А. И. Антонов ознакомил меня с проектом общего стратегического плана Берлинской операции, спроектированного Ставкой, куда полностью был включен план наступления Первого Белорусского фронта. Разгром берлинской группировки и взятие Берлина должны были осуществить войска Первого Белорусского фронта при содействии Первого Украинского фронта. 31 марта в Генштаб прибыл командующий Первым Украинским фронтом И. С. Конев. Он ознакомился с общим планом Берлинской операции и доложил проект плана наступления войск своего фронта. Насколько мне не изменяет память, все мы были тогда едины во всех принципиальных вопросах. 1 апреля в Ставке Верховного Главнокомандования был заслушан доклад А. И. Антонова об общем плане Берлинской операции, а затем мой доклад и доклад И. С. Конева.

Верховный Главнокомандующий не согласился с разграничительной линией между Первым Белорусским и Украинским фронтами, изменил ее и отдал ряд важных уточняющих указаний. Вечером в моем присутствии И. В. Сталин подписал директиву Первому Белорусскому фронту о подготовке и проведении операции с целью овладения Берлином и указание в течение 12—15 дней выйти на Эльбу. После внесения необходимых исправлений была подписана и директива Первому Украинскому фронту. Наступление на Берлин Первый Белорусский и Первый Украинский фронты начинали 16 апреля, не дожидаясь действий Второго Белорусского фронта, который мог начать наступление с Одера не ранее 20 апреля. Времени у нас оставалось в обрез.

А мероприятий, которые надо было срочно провести, предстояло очень много. Требовалось организовать перегруппировку войск, подвезти огромный запас материальных средств, осуществить большую, всестороннюю оперативно-тактическую и специальную подготовку фронта для такой исключительно важной и необычной операции, как взятие Берлина. И совершить все это в условиях весенней распутицы и ледохода, скрытно от врага, соблюдая строжайшую маскировку. В течение всей войны мне пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций.

Но предстоящая битва за Берлин являлась особой, ни с чем не сравнимой операцией. Войскам фронта необходимо было прорвать сплошную эшелонированную зону непрерывных мощных оборонительных рубежей, которые начинались от самого Одера. Здесь, на подступах к Берлину, предстояло разгромить крупнейшую группировку немецко-фашистских войск и взять столицу фашистской Германии, которая была очень сильно укреплена. Таких крупных, сильно укрепленных городов, как Берлин, нам брать еще не приходилось. Его общая площадь составляла почти 900 квадратных километров. Развитая сеть подземных сооружений давала вражеским войскам возможность осуществлять широкий маневр. Гитлеровское командование создало специальный штаб обороны Берлина. На оборонные работы было привлечено свыше 400 тысяч человек. Жилые кварталы превращены в крепости.

У мостов и перекрестков в землю вкопаны танки, используемые в качестве огневых точек. В городе сосредоточены отборные эсэсовские и полицейские части. Нельзя было не принимать во внимание и того обстоятельства, что за свою столицу враг будет драться смертным боем. В то же время Берлинской операцией героические советские войска, прошедшие с боями тысячекилометровые расстояния, умудренные опытом крупнейших сражений, закаленные в ожесточенных боях, заканчивали долгий путь к победе, подводили итог войне. Они горели желанием быстрее добить врага. Вечером 1 апреля я позвонил начальнику штаба фронта генерал-полковнику М. С. Малинину и сказал: — Все утверждено без особых изменений. Времени у нас мало. Принимайте меры. Вылетаю завтра. Этих лаконичных указаний для Михаила Сергеевича было достаточно, чтобы немедленно начать проведение всех запланированных мероприятий по подготовке операции.

Одновременно с оперативно-тактической и материальной подготовкой операции Военными советами, политорганами и партийными организациями проводилась большее партийно-политическая работа. В эти дни мы отмечали 75-ю годовщину со дня рождения В. И. Ленина. Вся воспитательная работа одухотворялась именем вождя революции. Политическое сознание бойцов и офицеров в эти исторические дни завершения войны было чрезвычайно высоко. Все больше воинов вступало в ряды Коммунистической партии. ...Около трех часов ночи 16 апреля вместе с членом Военного совета фронта генерал-лейтенантом К. Ф. Телегиным мы прибыли на НП командующего 8-й гвардейской армией генерала В. И. Чуйкова. Во всех звеньях шла последняя проверка боевой готовности к началу действий. Чувствовалось, что армия готова драться по-настоящему, как и полагается сражаться с сильным, опытным и стойким врагом. За три минуты до начала артподготовки мы вышли из землянки и заняли свои места на наблюдательном пункте. Я взглянул на часы: было пять утра по московскому времени. И тотчас же задрожала земля от выстрелов многих тысяч орудий, минометов и наших легендарных «катюш», а вслед за этим раздался потрясающей силы грохот выстрелов и разрывов снарядов, мин и авиационных бомб.

В воздухе нарастал несмолкаемый гул бомбардировщиков. Взвились тысячи разноцветных ракет. По этому сигналу вспыхнуло 140 прожекторов, расположенных через каждые 200 метров. Более ста миллиардов свечей освещали поле боя, ослепляя противника и выхватывая из темноты объекты атаки для наших танков и пехоты. Картина эта была огромной впечатляющей силы, и, пожалуй, за всю свою жизнь я не помню равного ощущения. Ночная атака пехоты и танков явилась полной неожиданностью для врага, ошеломила его. Гитлеровские войска были буквально потоплены в сплошном море огня и металла. Непроницаемая стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные лучи зенитных прожекторов не могли ее пробить.

Утром 16 апреля на всех участках фронта войска успешно продвигались вперед. Однако противник, придя в себя, начал оказывать противодействие в районе Зееловских высот артиллерией, минометами, а со стороны Берлина появились группы бомбардировщиков. И чем дальше продвигались наши войска к Зееловским высотам, тем сильнее нарастало сопротивление врага. У подножия этих высот немцы рассчитывали остановить наше наступление. Здесь они сосредоточили наибольшее количество сил и средств. Зееловские высоты ограничивали не только действия танков, но являлись серьезным препятствием и для артиллерии, закрывая глубину обороны противника и делая невозможным наблюдение ее с земли. Для гитлеровцев удержание. этого рубежа имело и огромное моральное значение. Ведь за ним лежал Берлин! Недаром гитлеровская пропаганда называла Зееловские высоты «ключом к Берлину» и «неприступной крепостью». К 13 часам дня мы отчетливо поняли, что оборона противника здесь в основном уцелела и в том боевом построении, а котором мы начали атаку и ведем наступление, нам Зееловских высот не взять. Для того, чтобы усилить удар атакующих войск и наверняка прорвать оборону, мы решили, посоветовавшись с командармами, ввести в дело дополнительно танковые армии генералов М. Е. Катукова и С. И. Богданова.

С раннего утра 17 апреля на всех участках фронта разгорелись ожесточенные сражения; враг отчаянно сопротивлялся. Однако к вечеру, не выдержав удара введенных накануне танковых армий, которые во взаимодействии с общевойсковыми армиями пробили на ряде участков оборону противник начал отступать. 16 апреля Зеелоаские высоты были взяты. 25 апреля 328-я стрелковая дивизия 47-й армии и 65-я танковая бригада 2-й гвардейской танковой армии Первого Белорусского фронта, наступавшие западнее Берлина, соединились в районе Кетцена с 6-м гвардейским механизированным корпусом 4-й гвардейской танковой армии Первого Украинского фронта.

Берлинская группировка врага общей численностью 400 тысяч человек оказалось рассеченной на две изолированные группы: берлинскую и франкс^уртско-губенскую. Но еще раньше — 20 апреля, на пятый день операции Первого Белорусского фронта, дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал-майор С. Н. Переверткин, 3-й ударной армии, которой командовал генерал-полкоаник В. И. Кузнецов, и почти одновременно 1-й дивизион (командир — майор А. И. Зыкин) 30-й гвардейской пушечной бригады 47-й армии открыли огонь по Берлину. 21 апреля начался исторический штурм столицы немецко-фашистской Германии. 21 апреля части Первого Белорусского фронта ворвались на окраины Берлина и завязали бой в черте города. Чтобы всемерно ускорить разгром обороны в самом Берлине, было решено 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии вместе с 8-й гвардейской, 5-й ударной, 3-й ударной и 47-й армиями бросить в бой за город. Мощным огнем артиллерии, ударами авиации и танковой лавиной они должны были быстро подавить вражескую оборону в Берлине. 23—24 апреля войска Первого Белорусского фронта громили гитлеровцев на подступах к центру Берлина.

В южной части города завязали бой части 3-й гвардейской танковой армии Первого Украинского фронта. Оборона города в некоторых районах к этому времени уже ослабла, так как часть войск берлинского гарнизона была снята немецким командованием для усиления обороны на Зееловских высотах. Наши части быстро нащупали эти районы и, маневрируя, обходили главные очаги сопротивления. Но с подходом к центру города сопротивление резко усилилось. Ожесточение нарастало с обеих сторон. Оборона противника была сплошной. Немцы использовали все преимущества, которые давали им перед наступающей стороной бои в городе. Многоэтажные здания, массивные стены и особенно бомбоубежища, казематы, связанные между собой подземными ходами, играли важную роль. По этим путям немцы могли из одного квартала выходить в другой и даже появляться в тылу наших войск. Река Шпрее с ее высокими цементированными берегами, рассекая Берлин на две части, опоясывала министерские здания в центре города. Каждый дом здесь защищал   гарнизон   нередко силой до батальона. Наше наступление не прекращалось ни днем, ни ночью. Все усилия были направлены на то, чтобы не дать противнику организовать оборону на новых опорных пунктах.

Боевые порядки армий были эшелонированы в глубину. Днем наступали первым эшелоном, ночью — вторым. Заранее подготовленной обороне Берлина с его секторами — районами и участками был противопоставлен детально разработанный план наступления. За кажущимся хаосом уличных боев стояла стройная, тщательно продуманная система. Под уничтожающий огонь были взяты основные объекты города. Главную тяжесть боев в центральной части Берлина приняли на себя штурмовые группы и штурмовые отряды, составленные из всех родов войск. Суть главной задачи заключалась в том, чтобы лишить противника возможности собрать свои силы в кулак, чтобы расколоть гарнизон на отдельные очаги и быстро уничтожить их.

Для решения этой задачи к началу операции были созданы необходимые предпосылки. Во-первых, наши войска еще на подступах к городу оборону, перемололи значительную часть живой силы и техники противника. Во-вторых, быстро окружив Берлин, мы лишили немцев возможности маневрировать резервами. В-третьих, и сами резервы немцев, стянутые к Берлину, были быстро разгромлены. Все это позволило нам, несмотря на многочисленные препятствия, сократить до минимума уличные бои и облегчить войскам условия уничтожения вражеской обороны внутри города. Однако главным, решающим фактором, предопределившим успех штурма Берлина, был, несомненно, беспримерный подъем боевого духа наших солдат и офицеров.

Бойцы буквально рвались вперед, проявляя массовый героизм. При штурме восточной части Берлина особенно отличились 286-й гвардейский стрелковый полк 94-й гвардейской дивизии (командир — подполковник А. Н. Кравченко) и 283-й гвардейский стрелковый полк той же дивизии под командованием   подполковника А. А. Игнатьева. Парторг роты 283-го гвардейского полка Алексей Кузнецов с группой бойцов обошел дом, мешавший продвижению полка, и ударил по фашистам с тыла. Опорный пункт врага был захвачен. Беспримерную отвагу проявил старший лейтенант И. П. Украинцев из того же полка. При атаке одного из домов бой перешел в рукопашную схватку. Отважный офицер заколол девять фашистов. Подполковник Ф. У. Галкин, заместитель командира 230-й стрелковой дивизии 9-го стрелкового корпуса, при наступлении на Трептов-парк с ходу захватил крупнейшую электростанцию Берлина — Румельсбург, которую гитлеровцы подготовили к взрыву. Когда штурмовой отряд Ф. У. Галкина ворвался на электростанцию, она еще была на полном ходу. Станцию немедленно разминировали. С рабочими был установлен полный контакт.

Они не оставили электростанцию. За этот подвиг Ф. У. Галкину и подчиненным ему подполковникам А. М. Ожогину и А. И. Левину было присвоено звание Героя Советского Союза. При форсировании Шпрее отличились 1-я бригада речных кораблей Днепровской военной флотилии, особенно отряд полуглиссеров этой бригады во главе с командиром — лейтенантом М. М. Калининым. Несмотря на сильный огонь противника, старшина 1-й статьи Георгий Дудник перебросил на вражеский берег несколько стрелковых рот 301-й стрелковой дивизии. От прямого попадания вражеской мины на катере возник пожар. Дудник был тяжело ранен. Невзирая на ранение и ожоги, он довел катер до берега, высадил десант и отправился обратно. Но тут катер вновь настигла вражеская мина, и старшина Дудник был убит...

Примеры беззаветного мужества и отваги бойцов и офицеров, проявленные в напряженнейших боях на улицах Берлина, можно перечислять бесконечно. 24 апреля командующий 5-й ударной армией Герой Советского Союза генерал-полковник Н. Э. Берзарин был назначен первым советским комендантом и начальником советского гарнизона Берлина. 29 апреля в центре города развернулись наиболее ожесточенные сражения. В этот день над берлинской ратушей затрепетало красное знамя. Его водрузил комсорг 1-го батальона 1008-го стрелкового полка младший лейтенант К. Г. Громов. За героизм и мужество Константину Григорьевичу Громову было присвоено звание Героя Советского Союза. Развязка приближалась.

Около пятнадцати часов 30 апреля командующий 3-й ударной армией В. И. Кузнецов позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил: — На рейхстаге красное знамя. Ура, товарищ маршал! К концу 1 мая остатки гарнизона рейхстага общим числом 1 300 человек, не выдержав борьбы, сдались. Рейхстаг был полностью очищен от противника. В руках немцев остались только Тиргартен и правительственный квартал. Здесь располагалась имперская канцелярия, во дворе которой находился бункер ставки Гитлера. Вечером 1 мая 301-я и 248-я стрелковые дивизии 5-й ударной армии овладели и этим последним оплотом нацистских главарей.

Над имперской канцелярией взвился стяг Победы, водруженный майором Анной Владимировной Никулиной вместе с офицерами И. Давыдовым и Ф. Шаповаловым. А к 15 часам 2 мая с врагом было полностью покончено. Остатки берлинского гарнизона общим числом 70 тысяч человек, не считая раненых, сдались в плен. Берлинская операция завершилась. Мы еще в начале Великой Отечественной войны поклялись прийти с победой в Берлин. И мы пришли!


Делимся статьей:


Метки записи:

Комментарии Комментариев нет



Оставить комментарий