СССР

«...он лично расстреливал...», по рассказу участника ВОВ




"...он лично расстреливал

Был один случай на войне. Выкуривали мы фашистов из старого здания Горисполкома. Они были вооружены довольно-таки неплохо. Мы три дня с ними боролись. Город от немцев уже неделю как освобожден, однако остатки от их войск собрались именно в этом здании.

Я начал воевать в 1942 году, так как в начале войны был ещё несовершеннолетним. Я быстро овладел базовыми навыками ведения боя, да и желание пострелять фашистов у меня было.

— Ну что, Тихон, может покажешь на что способен? Мне на передовой рассказывали о твоих подвигах, может быть сейчас они пригодятся, не скромничай! — С улыбкой на лице обратился ко мне командир.

— Я уже разрабатываю план действий, не переживайте. — Ответил я.

Ещё с самого утра я изучал строение, в котором сидели немцы. Вычислял пути отхода немцев, в случае штурма, считал окна и двери. Я понимал, что если мой план сработает, то в долгу никто не останется.

Тем временем, наши вели одиночные перестрелки с немцами, огонь вёлся с окон верхних этажей. Ситуация была напряжена ещё тем, что мы не знали точное количество врагов.

Через пару часов мой план был готов. Согласно ему, я должен был пробраться через подвальные помещения на первый этаж, засесть под лестницей главного входа и ждать. Остальные бойцы должны были открыть огонь по главному входу, тем самым привлечь немцев. Тем временем я смог бы их обезвредить, открыв огонь со своей точки.

Я сообщил свой план командиру, за что он меня похвалил, сказав:

— Ну Тихон, цены тебе нет! Родина в долгу не останется...

Как я и планировал, пробраться в подвал мне не составило труда. Пока я шел к лестнице, сверху слышались немецкие голоса:

— Die Russen werden uns hier rausholen... Früher oder später wird es passieren. ( Пер. Эти русские нас достанут здесь... Рано или поздно это произойдет. ).

Я лишь немного понимал немецкий, поэтому не мог до конца разобрать их переговоры.

Пробравшись к лестнице, я дал сигнал нашим ребятам, кинув пустую гильзу в окно. Условно это означало о готовности к операции. Наши открыли огонь по главному входу. Через какое-то время я услышал топот по лестнице. Немцы бежали вниз, чтобы занять позиции в случае того, если наши проберутся внутрь.

Я насчитал около девяти человек. Взяв пулемет в руки я начал стрелять им в спины... Конечно, это было подло, но выбора ни у меня не было.

Наши ребята услышали стрельбу внутри, поняли что я уже веду перестрелку. К тому моменту, как они выбили дверь, я уже расправился с немцами, что были внизу.

— Ну Тихон, к награде тебя приставим! Молодец! — Радовался командир.

Моё предчувствие не давало мне покоя, было подозрительно тихо на верхних этажах. Я решил разведать их, поднялся по лестнице. Не прошел я и трех метров, как сзади раздался щелчок:

— Куда собрался, русский?! — Крикнул голос сзади. Это был немецкий офицер, единственный оставшийся в живых.

Я не стал долго думать, незаметно вынул нож с ремня офицера, резко присел и вонзил его ему в живот.

— Ах! Тварь! — Крикнул немец, упав на пол.

Я поднялся, направил на него пулемет. Он лишь успел произнести:

— Гореть тебе за это в аду... Ты всех их убил... Ты будешь с этим жить. После этих слов я застрелил немецкого офицера. Как ни странно, он неплохо владел русским языком.

Наши поднялись по лестнице ко мне, увидели что я стою над мёртвым немцем и побледнели. Оказывается он лично расстреливал мужчин и стариков во время захвата местных жителей города. Ему досталось по заслугам. Не зря я его прикончил...

По возврату в лагерь, меня наградили. В тот день мы отметили нашу небольшую победу.

На войне было много разных ситуаций, однако немецких офицеров я больше не убивал. Он до сих пор мне снится... Не знаю, правильно ли я поступил или нет, убив его. Бог мне судья...


Делимся статьей:


Метки записи:

Комментарии Комментариев нет



Оставить комментарий










\