Как Сталин сам себя с генсека снимал ⋆ СССР: Проданная страна | СССР: Проданная страна
СССР

Как Сталин сам себя с генсека снимал




Сталин

19 декабря 1927 года избранием Центрального Комитета завершил работу XV съезд ВКП(б), названный через десять с лишним лет в сталинском «Кратком курсе истории ВКП(б)» задним числом «съездом коллективизации». Однако о коллективизации на этом съезде речи не было, а самой важной его целью было нанесение окончательного удара по объединенной оппозиции, уже второй год резко критиковавшей курс генерального секретаря И. В. Сталина и других «тонкошеих вождей». К тому же оппозиция требовала публикации «завещания» Ленина и настаивала на преодолении партийно-советского бюрократизма.

Прямым результатом съезда было исключение из партии лидеров оппозиции Л. Д. Троцкого, Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева, X. Г. Раковского и многих других. Пленум 19 декабря 1927 года был одной из главных вех на пути превращения Сталина в единоличного диктатора. В день закрытия съезда состоялся и пленум новоизбранного ЦК, который должен был выбрать высших иерархов — членов Политбюро, Секретариата и, самое главное, генерального секретаря.

Всем присутствовавшим было ясно, что кандидатура на этот пост могла быть только одна – Иосиф Виссарионович Сталин. А. И. Рыков, который председательствовал на пленуме, предоставил слово С. В. Косиору, огласившему предлагаемый состав Политбюро, Секретариата и предложил избрать генеральным секретарем И. В. Сталина. Никаких обсуждений не ожидалось. Однако внезапно слово взял Сталин и попросил освободить его от обязанностей генсека… Это, конечно же, был ход Сталина, который безусловно, был убежден, что его предложение единодушно отклонят. И тем не менее говорил, что именно ему принадлежала решающая роль в разгроме оппозиции, что на должность генсека он был поставлен Лениным, что генсек в партии должен быть только один и, стало быть, всяких «маленьких генсеков» — в национальных республиках и областях — надо устранить. Вне всякого сомнения, свою речь Сталин скрупулезно подготовил. Это подтверждает, в частности, тот факт, что в тексте его речи в стенограмме нет ни одного исправления, тогда как ответная речь Рыкова пестрит правкой от первоначального текста в ней осталось совсем немного… В подтверждение этого мы публикуем часть машинописной стенограммы пленума 19 декабря 1927 года с рукописной правкой Рыкова. В круглых скобках даны слова и фразы, сказанные на пленуме, а затем вычеркнутые из стенограммы.

Сталин. Товарищи! Уже три года прошу ЦК освободить меня от обязанностей Генерального Секретаря ЦК. Пленум каждый раз мне отказывает. Я допускаю, что до последнего времени были условия, ставящие партию в необходимость иметь меня на этом посту, как человека более или менее крутого, представляющего известное противоядие против опасностей со стороны оппозиции. Я допускаю, что была необходимость, несмотря на известное письмо т. Ленина, держать меня на посту Генсека. Но теперь эти условия отпали. Отпали, так как оппозиция теперь разбита. Никогда, кажется, оппозиция не терпела такого поражения, ибо она не только разбита, но и исключена из партии. Стало быть, теперь нет налицо тех оснований, которые можно было бы считать правильными, когда Пленум отказывался уважить мою просьбу и освободить меня от обязанностей Генсека. А между тем у вас имеется указание т. Ленина, с которым мы не можем не считаться и которое нужно, по-моему, провести в жизнь. Я допускаю, что партия была вынуждена обходить это указание до последнего времени, была вынуждена к этому известными условиями внутрипартийного развития. Но я повторяю, что эти особые условия отпали теперь и пора, по-моему, принять к руководству указания т. Ленина. Поэтому прошу Пленум освободить меня от поста Генерального Секретаря ЦК. Уверяю вас, товарищи, что партия только выиграет от этого.

Догадов. Голосовать без прений.

Ворошилов. Предлагаю заслушанное заявление отвергнуть.

Рыков. Голосуется без прений. В основу кладется предложение т. Косиора. Голосуется предложение Сталина об освобождении его от генерального секретарства. Кто за это предложение? Кто против? Кто воздержался? Один. Всеми при одном воздержавшемся отвергнуто предложение т. Сталина.

Сталин. Тогда я вношу другое предложение. Может быть, ЦК сочтет целесообразным институт Генсека уничтожить. В истории нашей партии были времена, когда у нас такого поста не было.

Ворошилов. Был Ленин тогда у нас.

Сталин. До X съезда у нас института Генсека не было.

Голос. До XI съезда.

Сталин. Да, кажется, до XI съезда у нас не было этого института. Это было еще до отхода Ленина от работы. Если Ленин пришел к необходимости выдвинуть вопрос об учреждении института Генсека, то я полагаю, что он руководствовался теми особыми условиями, которые у нас появились после Х-го съезда, когда внутри партии создалась более или менее сильная и хорошо организованная оппозиция. Но теперь этих условий нет уже в партии, ибо оппозиция разбита на голову. Поэтому можно было бы пойти на отмену этого института. Многие связывают с институтом Генсека представление о каких-то особых правах Генсека. Я должен сказать по опыту своей работы, а товарищи это подтвердят, что никаких особых прав, чем-либо отличающихся от прав других членов Секретариата, у Генсека нет и не должно быть.

Голос. А обязанности?

Сталин. И обязанностей больше чем у других членов Секретариата нет. Я так полагаю: есть Политбюро — высший орган ЦК; есть Секретариат — исполнительный орган, состоящий из 5-ти человек, и все они, эти пять членов Секретариата, равны. Практически так и велась работа, и никаких особых прав или особых обязанностей у Генсека не было. Не бывало случая, чтобы Генсек делал какие-нибудь распоряжения единолично, без санкции Секретариата. Выходит, таким образом, что института Генсека, в смысле особых прав, у нас не было на деле, была лишь коллегия, называемая Секретариатом ЦК. Я не знаю, для чего еще нужно сохранять этот мертвый институт. Я уже не говорю о том, что этот институт, название Генсека, вызывает на местах ряд извращений. В то время как наверху никаких особых прав и никаких особых обязанностей на деле не связано с институтом Генсека, на местах получились некоторые извращения, и во всех областях идет теперь драчка из-за этого института между товарищами, называемыми секретарями, например, в национальных ЦК. Генсеков теперь развелось довольно много и с этим теперь связываются на местах особые права. Зачем это нужно?

Шмидт. На местах можно упразднить.

Сталин. Я думаю, что партия выиграла бы, упразднив пост Генсека, а мне дало бы это возможность освободиться от этого поста. Это тем легче сделать, что в уставе партии не предусмотрен пост Генсека.

Рыков. Я предлагаю не давать возможности т. Сталину освободиться от этого поста. Что касается генсеков в областях и местных органах, то это нужно изменить, не меняя положения в ЦК. Институт Генерального Секретаря был создан по предложению Владимира Ильича. За все истекшее время, как при жизни Владимира Ильича, так и после него (и в организационном и в политическом отношении...) (это было) оправдал себя политически и целиком и в организационном и в политическом отношении. В создании этого органа и в назначении Генсеком т. Сталина принимала участие и вся оппозиция, все те, кого мы сейчас исключили из партии; настолько это было совершенно несомненно для всех в партии: (нужен ли институт генсека и кто должен быть генеральным секретарем). Этим самым исчерпан, по-моему, целиком и полностью и вопрос о завещании, (ибо этот пункт решен) исчерпан оппозицией в то (же) время так же, как он был решен и нами. Это же вся партия знает. Что теперь изменилось после XV съезда и почему (это нужно) отменить институт генсека?

Сталин. Разбита оппозиция.

Рыков. Ну да, оппозицию разбили благодаря хорошей работе партии, благодаря хорошей работе Центрального Комитета.

Голос. Правильно!

Рыков. Нужно ли эту работу портить после всех тех успехов, которых мы достигли к XV съезду? И нужно ли (особенно) ее портить (тем) (этим) этак, (чтобы за это упрекали) чтобы в (этом) нашем решении видели какую-то уступку совершенно уничтоженной оппозиции, которая никогда никак не вытекает? (и которая может быть истолкована так. По-моему,) Раз (практика при Ленине и после Ленина) и сам институт генсека (и тот, кто должен быть секретарем) и работа т. Сталина в качестве Генсека оправдана всей жизнью нашей организационной и политической как при Ленине, так и после смерти т. Ленина. Оправдана на все 100%. Никаких аргументов за то, чтобы изменить это положение (это) теперь, по-моему, нет. Тов. Сталин прав в одном, что (у нас) работа в Секретариате, в Политбюро и Оргбюро (и везде) была совершенно коллегиальной и все делалось за коллективной ответственностью всех. Это, несомненно, верно, но все-таки ведь ответственность тов. Сталина за Секретариат несколько большая, чем остальных членов Секретариата — это совершенно ясно, и эта ответственность должна сохраниться за ним и дальше.

Голос. (Факт!) Правильно.

Рыков. Я предлагаю отвергнуть предложение т. Сталина.

Голоса. Правильно, голосуй!

Рыков. Есть предложение голосовать.

Голоса. Да, да!

Рыков. Голосуется. Кто за предложение т. Сталина: уничтожить институт Генерального секретаря? Кто против этого? Кто воздерживается? Нет.

Сталин. Товарищи, я при первом голосовании насчет освобождения меня от обязанностей Секретаря не голосовал, забыл голосовать. Прошу считать мой голос против.

Голос с места. Это не много значит.

 

Источник информации: 1. Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории. Ф. 17. Оп. 2. Ед. хр. 335. Л. 4—8.

 


Делимся статьей:


Метки записи:

Комментарии Комментариев нет



Оставить комментарий