Депортации крестьян на Cевер в 1930-31 гг. ⋆ СССР: Проданная страна | СССР: Проданная страна
СССР

Депортации крестьян на Cевер в 1930-31 гг




Депортации крестьянВ 1930-31 годах в СССР на Урал и в Западную Сибирь были депортированы сотни тысяч так называемых «раскулаченных» крестьян с семьями. При проведении депортаций 1930 года отрабатывались методы, ОГПУ накапливало опыт переброски огромных масс людей на большие расстояния, мобилизации и функционирования подвижного состава, в котором, как известно, всегда был недостаток, других необходимых железнодорожных служб. А уже в 1931 году развернулась вторая волна депортаций, гораздо более массовая. Район расселения — преимущественно азиатский север — Западная и Восточная Сибирь, северный Казахстан. В частности, с помощью массовых депортаций решались и задачи обеспечения рабочей силой промышленных объектов в отдаленных районах. При этом потоками переселенцев произвольно манипулировали, относясь к депортируемым, по существу, как к рабам. 

Темпы реализации программы не могли не породить жертв — многие депортированные умирали уже в пути, не сумев адаптироваться к жутким условиям транспортировки. Но эти издержки никак не влияли на выполнение поставленной руководством ВКП(б) задачи. По данным на 29 июня 1931 года, с начала "кампании" этого года было депортировано около 100 тысяч семей, что составило 472 тысяч человек. В марте 1931 года была создана комиссия политбюро ЦК ВКП(б) по спецпереселенцам. Возглавил эту комиссию председатель ЦКК ВКП(б) и нарком РКП СССР A.A. Андреев. В комиссию входили секретарь ЦК ВКП(б) П.П. Постышев и заместитель председателя ОГПУ Г.Г. Ягода: позднее ее состав расширился, а со сменой в конце 1931 г. руководства ЦКК ВКП(б) и наркомата РКП председателем комиссии стал Я.Э. Рудзутак.

К моменту создания этой комиссии массовое выселение крестьянских семей с насиженных мест в дальние и неприспособленные для проживания районы было в основном завершено. Главные "заслуги" в проведении переселения принадлежали Андрееву и Постышеву, которые добросовестно спроектировали это мероприятие, и Ягоде, который после утверждения на политбюро реализовывал планы комиссии. В первой половине 1930-х годов, в связи с болезнью Менжинского, его заместитель Ягода почти всегда представлял ОГПУ на заседаниях политбюро, когда там рассматривались вопросы, касавшиеся этой организации. В решении комиссии от 30 июня 1931 г. первый пункт был озаглавлен "О возможном распределении переселенных кулаков с таким расчетом, чтобы обеспечить промышленное строительство". Предусматривалось выселение в Казахстан 35-40 тысяч семей вместо 10 тысяч, намечавшихся предыдущим постановлением.

В планировании депортации, хотя она проходила уже второй год, на деле были серьезные изъяны, которые приводили к переброске на новые места только что переселенных людей, заставляя их вновь переносить мучительные переезды, никогда не обходившиеся без жертв, особенно среди детей. В том же решении от 30 июня 1931 года предлагалось переселенных на реку Обь 20 тысяч сибирских кулаков переправить на Урал... Председатель ОГПУ Ленинградской области Медведь в апреле 1931 года обратился к начальнику особого отдела ОГПУ Евдокимову с ходатайством, чтобы  в области были оставлены 3 тысячи спецпереселенцев, которые  предназначались для отправки в Заполярье, в связи с острой нехваткой рабочей силы на апатитовых разработках в Хибинах, на Нивстрое и на торфоразработках, ликвидировать которую за счет найма свободной рабочей силы "невозможно", — как писал Медведь. – ввиду отдаленности, природной дикости Хибин и Нивстроя и тяжелых условий работы на торфоразработках".

Для полного обеспечения этих объектов рабочими, по мнению Медведя, надо было бы направить на Хибины 2500 человек, на Нивстрой — 2000 и столько же на торф. Комиссия Андреева, рассмотрев просьбу Медведя, прониклась его заботами и "выделила" 4 тысячи переселенцев… Такого рода заявки составляют немалую часть материалов комиссии Андреева. В основном запрашивали рабочих с семьями, хотя были случаи, когда в запросах отмечалось, что требуются лишь мужчины, и такие "заказчики" действовали честнее, ибо для принятия спецпереселенцев с семьями отсутствовало более или менее пригодное жилье. Особенно активным в привлечении ссыльных было Цветметзолото... Очень часто под видом кулаков экспроприировались и выселялись середняки (а то и бедняки), по тем или иным причинам оказавшиеся неугодными кому-либо из местных "активистов", вершивших суд и расправу над односельчанами. В числе высланных были и лица, по своему статусу (например, членству в партии) или заслугам перед обществом депортации не подлежавшие. Попав на Север, незаконно высланные требовали возвращения в родные места, но добиться этого удавалось немногим…

В каких же условиях оказались сотни тысяч крестьян, доставленных на место назначения живыми? Несомненно, оно не было повсюду одинаковым. Среди тех, кто отвечал за прием спецпереселенцев, были и добросовестные и трезво мыслящие люди, которые возможно и не сострадали вновь прибывшим, но хотя бы понимали, что от условий, в которых окажутся спецпереселенцы, зависит производительность их труда, а соответственно и их отчетность. Такие, однако, составляли незначительное меньшинство: условия размещения и дальнейшего проживания спецпереселенцев были не просто неудовлетворительными, а совершенно непригодными. Об этом свидетельствовали документы, которые поступали в комиссию из центральных учреждений ОГПУ, в том числе из ГУЛага и непосредственно с мест. Отягощалась бытовая неустроенность также и враждебным отношением к "кулакам", которые в соответствии с официальной советской идеологией рассматривались, как заклятые враги существующего строя.

В сводке ОГПУ "О политико-экономическом состоянии спецпереселенцев" по данным ГУЛага на 10 июня 1931 года сообщалось, что в Северной области договоры с хозяйственными организациями, которые использовали труд раскулаченных, не были своевременно заключены. Жильем прибывшие были обеспечены лишь на 50%. В зимнее время зарплату на руки не выдавали — весь заработок вычитался за паек и спецодежду. Также с работавших взыскивали стоимость обмундирования, выданного бежавшим с ссылки. В самое тяжелое положение попали нетрудоспособные — им определенное время выдавали продукты в кредит, однако с 20 мая выдача была прервана. А это были дети без родителей, старики и семьи, где отсутствовали работоспособные. Поэтому из мест ссылки многие бежали,

В сводке ОГПУ от 20 июля 1931 года характеризовалось положение спецпереселенцев на Урале. В частности, на лесоповале в Тавдинском районе широко применялись наказания за невыполнение норм, прежде всего по отношению к нетрудоспособным и подросткам обоего пола. Их содержали в бараках, которые были фактически превращены в тюрьмы... При проверке 273 таких заключенных выяснилось, что в их числе было шесть 15-летних (из них 2 девочки), семнадцать 16-летних (из них 11 девочек) и восемнадцать 17-летних (из них 6 девочек). Основная часть этих подростков была арестована за отказ от тяжелой, непосильной работы на лесоповале и сплаве леса. Их обвиняли в саботаже лесозаготовок, в то время как эти дети, жившие впроголодь, не имели сил для труда, с которым не каждый взрослый мужчина мог справиться…

Во время "следствия" арестованные подчас по 1,5 месяца оставались за решеткой. Нормы выработки для переселенцев в этом районе были, как правило, на 30-50% выше, чем для вольных рабочих. Далее в сводке ОГПУ отмечалось, что снабжение спецпереселенцев было очень  неудовлетворительное. В Таборском леспромхозе проверяющие видели распухших и умирающих от голода детей. На этой почве имели место самоубийства. Вся трава возле бараков поедалась вместе с древесной корой… В районах спецпереселений угрожающие размеры приняла детская смертность, например, от скарлатины, умирало до 50% заболевших. Тяжелые условия жизни, антисанитария вызвали различные эпидемии. Есть сведения о вооруженных восстаниях доведенных до скотского существования людей.

Например, в конце июля 1931 года  в Паргибской комендатуре Ленинского района Западной Сибири произошло вооруженное выступление отчаявшихся вконец людей. Спецпереселенцы численностью примерно 350 человек, располагая 15 охотничьими ружьями, а также топорами и дубинками, выступили под бело-синим знаменем, на котором было написано: "Долой коммуны, да здравствует свободная торговля, да здравствует Учредительное собрание!". Участники мятежа были, в основном, рассеяны, однако наиболее активные из них под командованием некоего Морева ушли вверх по реке Андарка. В перестрелке с чекистами был убит 71 спецпереселенец, в то время как с  правительственной стороны погиб 1 человек, несколько были ранены или избиты.

О недостаточности и неудовлетворенности снабжения говорилось во многих документах комиссии Андреева. Виноваты в этом были прежде всего местные органы, которые зачастую использовали продукты, предназначавшиеся для депортированных, на другие цели или же просто присваивали их… Как это всегда бывает, время от времени принимались многочисленные решения, категорически обязывавшие те или иные органы улучшить положение, обеспечить спецпереселенцев жильем, продуктами, медицинской помощью, однако они зачастую не выполнялись. Об этом свидетельствуют многочисленные документы. 30 июня 1931 года комиссия Андреева для обеспечения промышленного строительства  решила "увеличить переселение кулаков сверх ранее утвержденных на 34 тыс." 20 июля 1931 года политбюро ЦК ВКП(б) констатировало своим постановлением, что в дальнейшем высылку следует проводить в индивидуальном порядке". Но и это были лишь слова...

К концу 1931 — началу 1932 года стали ощутимо сказываться последствия поспешной коллективизации, в ходе которой были ликвидированы лучшие, наиболее производительные хозяйства, ценнейший опыт их владельцев отброшен за ненадобностью, а сами они отправлены на лесоповал. Упадок сельского хозяйства и его неизбежное следствие — голод — не привели, тем не менее, к пересмотру политики в данной области. Депортации продолжались, с той лишь разницей, что они касались теперь не десятков тысяч, а "только" тысяч семей. Мотивация стала иной: саботаж хлебозаготовок в разгар голода. Планово-количественный подход к депортациям сохранялся... Индустриализация продолжалась во второй пятилетке прежними темпами, "кадры решали все", а о судьбах сельского хозяйства думали неизмеримо меньше, как и о числе жертв, которых потребовал взятый курс…



Источники информации: 1. Гинцберг «Массовые депортации крестьян в 1930—1931 годах и условия их существования в северных краях»


Делимся статьей:


Метки записи:

Комментарии Один комментарий


Обсуждение. Один комментарий

  • Искала информацию по ссылке в Сибирь на Урманна лесозаготовки «кулаков» в 1930-31гг.Была сослана семья моего прадеда Максимова Михаила с женой Александрой и их СЕМЕРО детей...Дед Михаил сильно простудился, долго болел, там и умер... Пытаюсь найти где!?..


  • Оставить комментарий